После того, как тот вскоре вышел на свободу, ни Суинберн, ни Россети с другими прерафаэлитами уже не хотели иметь с ним ничего общего.После случайного разговора о Суинберне (его портрет работы Россетти) я вспомнила, как впервые услышала не о его стихах, а о его странностях. Мне было лет 12-13, когда моя мама читала на украинском биографию Мопассана, написанную каким-то известным французским автором (я не смогла найти, кто это был). Она время от времени начинала вслух переводить для меня то, что читала, и вот нашла упоминание как раз о Суинберне. Разумеется, зная о моем увлечении именно английской литературой, стала знакомить меня с фрагментом. Речь шла о том, что Мопассан спас тонущего Суинберна (тот жил тогда во Франции с каким-то другом). Мопассан побывал в гостях у спасенного, а потом Флобер, относившийся к нему как к сыну (тот был сыном его друга юности, с которым Флобер поссорился, когда тот женился), сказал ему что-то вроде: "Как это ты не стесняешься заходить к этому педерасту?" (Любопытно сопоставить с цитатой из Кона: "Гюстав Флобер (1821-1880) в своем ироническом словаре определил педерастию как "болезнь, которая поражает всех мужчин определенного возраста"; я видела это у Флобера,а цитирую по Кону, т.к. далеко искать оригинал; еще о Флобере тут) А Суинберн, желавший шокировать нового знакомого, рассказывал, что у него были интимные отношения с жившей в его доме обезьяной.